11. октября 2013 · Комментарии к записи Купеческий сын отключены · Categories: Исторические события

Купеческий сын Константин Лебедев, 33 лет, вполне сознался в принадлежности к заговору.

Сын надворного советника Дмитрий Коведяев, 20 лет, также собственным сознанием о том, что допускал в своей квартире собрания членов заговора, укрывал в той же квартире уже во время начавшегося дознания Нечаева, Николаева и князя Черкезова и, наконец, принимал приезжавших из Петербурга де-Тейльса и Бобарыкову, вполне изобличается в принадлежности к заговору.

Дворянин Иван Пажон-де-Монсе, 25 лет, хотя и объясняет, что он не знал ничего определенного, но ввиду показаний де-Тейльса, Черкезова и Николаева о том, что Пажон, во 1-ых, был привлечен в тайное общество Черкезовым, которому он давал несколько раз деньги, во 2-х, что он по поручению Черкезова и Николаева ездил в Петербург вызывать Тейльса в Москву и, в 3-х, что он сносился с членами общества условными знаками, следует несомненно, что он принадлежал к заговору. — Найденный у него при обыске шрифт подтверждает это.

Бывший студент Медико-хирургической академии Степан Мутафов, 24 лет, также хотя и не сознается, что знал цель тайного общества, но оговаривается в этом обвиняемыми Успенским, Кузнецовым и Рипманом, который его пригласил в общество и читал «Народную Расправу»; наконец, Мутафов в числе прочих был на собрании членов в гостинице Мамонтова, где читались прокламации и правила организации.

Вследствие сих оснований поименованные здесь лица обвиняются в том, что, приняв участие в составленном в конце 1869 года в Москве заговоре с целию ниспровержения правительства во всем государстве и перемены образа правления, приступили уже к различным приготовительным по сему заговору действиям, зная о цели оных, причем злоумышление их было открыто правительством заблаговременно при самом оного начале, т.е. обвиняются в преступлении, предусмотренном теми же 249 и 250-ою статьями Уложения о наказаниях (с № 16 по 49 включ.).

Отставной поручик Константин Росляков, 22 лет, по собственному сознанию знал, что Нечаев в Москве образовал заговор и затем в ноябре месяце, когда Нечаев прибыл в Петербург, то он, Росляков, укрывал его в своей квартире дня два, причем в его же, Рослякова, присутствии к Нечаеву приносил отчет о своих действиях Кузнецов.

Comments closed.