10. августа 2013 · Комментарии к записи Мнение Бетлена отключены · Categories: Исторические события

Это была также и информация о том, что Толдалаги уполномочен вести переговоры. Но не с Фомой, для переговоров с которым у Балаша, судя по всему, полномочий не было.

Мнение Бетлена о том, что его представители выслушали от русского посла то, на что последний был уполномочен, выражено в грамоте кпязя па имя русского царя от 1 марта 1629 г. «После тово, как вашего пресветлейшества пришол в Царьград в месяце июня (?) прошлем году и говоря с нашим приказным разумно о всех делех, что ему было приказано от [в]ас, и то дело нам добре приятно и любо, что такая добрая причина объявлена учинити любовь и дружба меж нами. А (что нам дополна объявити вашему величеству нашу мысль, а мы то дали дружно ответ тому вашему послу». Из грамоты Бетлена царю от 8 марта 1629 г. явствует, что в предыдущем документе речь шла о переговорах с Лавром Кантакузином: «А мы объявили любовь свою множество вашего величества послом с тем человеком, которой от них к нам был прислан».

Судя по записям в статейном списке, встреча с Толдалаги ограничилась передачей документов и его просьбой дать письменный ответ.

Ознакомившись с грамотой царю, послы заметили в отписке и в своем отчете (статейном списке), что «дело в той грамоте писано все доброе то ж, что у нас… в вашем государевом меньшом наказе написано». Последнее замечание раскрывает новое обстоятельство в деятельности русского посольства. Оказывается, она определялась не только наказом от 1 февраля 1628 г., который запрещал вести переговоры, в частности, с послами Бетлена, даже если посоветует это делать везир. «Меньшой наказ», видимо, определял, при каких позициях («дело») Бетлена можно вести переговоры с его представителями (текст этого наказа в посольских делах, к сожалению, сохранился неполностью). Учитывая это, можно высказать предположение, что послы не были уверены в успехе. Чтобы не ронять свой престиж, чему в Москве.

Comments closed.